Регионы: Свердловская областьЧелябинская областьТюменская областьПермский край
Свердловская областьЧелябинская область

Рамиль Рахимов: История не прощает и обязательно наказывает тех, кто забыл ее уроки

9 февраля 2015 13:52

Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований (РИСИ) Рамиль Рахимов приехал в Екатеринбург для презентации своей новой книги «На службе у «Белого царя». Автор более 250 научных работ, среди которых «История Уфимского пехотного полка 1796-1833 гг.», «И Париж видали мы...», «Национальная конница Императора Александра I в наполеоновских войнах» рассказал историю военной службы нерусских народов юго-востока России. Рамиль Рахимов на основе документов, найденных в девяти архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Оренбурга и Уфы рассматривает военную службу как модель интеграции нерусских народов в Российскую империю. О мудрой политике российских царей и о том, что может произойти с государствами, забывшими свою историю, - в интервью АПИ.

- Как вам пришла идея создания книги «На службе у «Белого царя» и чем ваше произведение может быть интересно широкому кругу читателей?

- Эта книга - плод моих научных изысканий, интересов, чем я занимаюсь уже около 25 лет - с начала 90-х годов. Возник когда-то научный интерес - о том, как участвовали нерусские народы в военных действиях, а затем уже, когда я больше начал изучать источники и документы, возник вопрос: «Почему это происходило?» - то есть какие были побудительные причины. Было много публикаций, статей, из которых я свел свой материал, добавил еще новые изыскания, и получилась таким образом книга, посвященная военной службе нерусских народов в составе российской армии в период империи - XVIII и первой половине XIX века. Я попытался рассмотреть сам механизм: как они были привлечены на службу, что это давало России, что народам. Но самая главная идея заключается в том, что государство через вектор военной службы нашло точки соприкосновения с этими народами, смогло их интегрировать в состав империи. Потому что они жили на разном уровне экономическом, социально-культурном, но вектор военной службы позволил провести интеграцию четко, быстро, что в конечном итоге привело к таким результатам, как защита юго-восточный границы, военная служба в составе русской армии, участие в походах в XVIII веке и во время наполеоновских войн. В целом я попытался рассмотреть механизм создания национальных войск в России. Потому что мы, например, знаем, что у нас есть неплохая русская регулярная армия, у нас вышло достаточно много работ, посвященных истории казачества, а история того, как национальные войска были интегрированы в состав России и как они воевали - этот механизм не был подробно рассмотрен, и я попытался этот вопрос разобрать.

- В чем все-таки главный интерес для читателя? Можно ли сказать, что это не специализированная книга, а для широкой массы?

- Наверное, интерес здесь есть и чисто научный, разумеется, потому что она снабжена научно-справочным аппаратом: сноски на архивы, публикации документов, анализ литературы. А в целом она будет интересна, наверное, и обычному читателю, потому что впервые такая тема рассматривается в целом - привлечение на военную службу нерусских народов. Мы немножечко уходим от этого феномена - как империя могла соединить в себе разные народы. Когда мы говорим о Российской империи (в советское время говорили «Тюрьма народов»), мы замечаем, что ведь ни один народ, который вошел в Россию, не исчез, все сохранились. И если в других империях эти народы уничтожались - у нас этого не было. И читателю может быть интересно, как это произошло, каков этот механизм. Это может быть вариант и политики правительства в области межнациональных отношений. Там нет ответов, но показан механизм, как это делалось. И он такой, что не все было так страшно и так плохо.

- А сегодня у нас сохраняется этот опыт или нет?

- Я думаю, он интуитивно сохраняется в памяти народа: и башкирского, и калмыцкого, и русского. Почему мы и говорим о том, что у нас существует межконфессиональный мир и дружба между народами, религиями. Нет этих конфликтов. Их и не было, и нет. Военная служба соединила всех, потому что она была общетяжелой. Другое дело, что мы не проговариваем это, а должны. Нельзя так однобоко смотреть на империю и видеть только некое давление. Это было и сотрудничество, и попытка понять. Имперская политика позволяла людям сохранять себя, и этносы сохранились именно благодаря этому. И опыт, разработанный в 18 веке, был хорошо использован в 19 веке, когда была кавказская война, а затем кавказские народы вошли в состав российской империи и воевали уже за нее. Или Туркмения была завоевана, а потом туркменский Тикинский полк воевал в годы Первой мировой войны. И на интуитивном уровне мы понимаем, что традиция у народов есть, а вот сейчас просто хотелось бы показать, как это происходило в реальности.

- Недавно отмечалось 400-летие Дома Романовых. Но у народностей праздник не был широко представлен - с чем это связано?

- Здесь можно, наверное, говорить о двух вещах. Первое, это традиционный советский подход, инерция, что Романовы - это плохо и ничего в них хорошего нет. Хотя стыдиться своего прошлого не надо, и при Романовых Россия развивалась и расцветала, хотя, конечно, были и ошибки, и говорить, что все было прекрасно, нельзя. Были и выступления, и пугачевщина, в конце концов, но это уже не вина Романовых. Другое дело, что Романовы свою политику в отношении нерусских народов проводили достаточно последовательно и миролюбиво. Они не хотели войны, они хотели, наоборот, чтобы это было мирное сотрудничество, которое бы развивалось. Например, я в своей книге показываю, что ко всем русским царям башкиры ездили поздравить с воцарением на престол, их специально приглашали, кстати, и давали им особые полномочия. И была обратная связь: когда Романовы приезжали - Александр I или наследник, будущий Александр II, - они тоже общались и говорили: «Мы со своим народом». Поэтому это была инерция. А второе - у нас есть такая предрасположенность - Романовы в прошлом, сейчас-то уже нет царей. Конечно, нет царей и у нас другая структура государства, правления, но опыт, конечно, нужно знать. Мы должны знать и понимать, что у нас был такой период и мы тогда вот так жили. Но понимание приходит со временем. Людям нельзя ничего насильно навязать.

- Как вы думаете, у нас возможно когда-нибудь восстановление монархии?

- У нас возможно все, и не только у нас, но и в любой другой стране - но при волеизъявлении народа. Скажут, например: «Президентско-парламентское правление нас не устраивает, мы хотим монархию». Если это будет понятно, тогда это возможно. Когда-то на Земском соборе избрали Михаила Романова - весь народ избрал, это было законно, и все это знают. Затем незаконно была свергнута власть, и в конечном итоге случилось все так, как случилось. Правда, если даже монархия возродится, это не будет монархия Романовых, потому что та династия прекратилась, ее нет.

- Не могу не спросить вас как историка про Крым. Как вы относитесь к его присоединению, и почему крымские татары проявили неудовольствие этим событием?

- Мы говорим о крымских татарах - это лидеры татарского национального движения. И все-таки надо спросить большинство крымских татар - это первое. Второе - не всегда бывает сразу счастье, мы все знаем, что его надо строить. По крайней мере, сейчас никаких гонений нет и предъявлений к народу нет. Наоборот, был принят указ президентом о реабилитации крымско-татарского народа и всех народов, которые были незаконно репрессированы. Третье - в Крыму было волеизъявление народа, было голосование. Мы говорили про Романовых, про монархию: вот захотел народ монархию - будет монархия. Захотела республика Крым присоединиться к современной Российской Федерации - это воля народа. Если был выбор нелегитимен, незаконен - ну докажите это. Там были наблюдатели, и можно даже сейчас провести опросы. Есть проблема, связанная с властью народа, и никто ее не отрицал. Другое дело, что западные страны рассмотрели присоединение Крыма как захват. Но никто не посмотрел на политику: Крым был российским много лет и российское присутствие там было всегда. Маленький промежуток в 20 лет, когда он волею судеб оказался украинским, для истории ничего не значит. Если посмотреть мнения зарубежных экспертов, более солидных, как Генри Киссинджер, например, - они заявляют, что Крым всегда был русским и спорить здесь не о чем.

- А как вы думаете, что дальше ждет Россию в условиях изоляции, которую Запад нам сейчас демонстрирует?

- Изоляции как таковой нет: существуют экономические санкции, которые используются для давления, существует международное негативное мнение в отношении России, угрозы будущим действиям России. Что будет дальше - я не гадалка, не Ванга, и поэтому сказать не могу. Исторический опыт может показать очень разное, но дело в том, что предвидеть расклад сил и что произойдет, очень сложно. Ситуация будет сохраняться пока тяжелой, но всем необходимо успокоиться и обратиться к истории: понимать, почему было принято такое решение и почему так происходит. В какой-то степени для западных стран, наверное, задано видеть все отрицательное только на одной стороне и все положительное только на другой. Мало кто говорил у нас, но это было ясно уже в начале 2010-х годов, что на Украине сформировалось очень сильное антироссийское мнение. Наверное, это относится к распаду империи: Советский Союз рухнул, держава социалистическая, страны экономического сообщества - и такой развал никогда мирно не проходит. Сейчас это просто нас догнало. Что будет дальше, зависит только от взглядов и представлений людей. Пока что есть истерия и нагнетание. Но представлять весь российский народ отрицательным - это глупо. Не может быть весь народ плохой. Думаю, через какое-то время люди успокоятся и поймут, что ситуация сложная, но из нее надо выходить. Главный выход - надо прекратить убивать друг друга на Украине, и это должны сделать сами украинцы. Надо просто сесть за стол переговоров и разговаривать.

- А как вы относитесь к тому, что некоторые исторические факты искажаются?

- История, к сожалению, стала не только частью научного знания, но и частью идеологического оружия. Это плохо, потому что историю политизировать нельзя. Возникают какие-то необоснованные обиды, претензии. История - она уже случилась, и ее модернизировать, рассматривать с современных позиций... Можно сказать, что Екатерина II - немка, какая же она русская? Но вот я изучал ее внутреннюю политику: это была самая русская императрица и сделано для России было очень много добра. Когда она стала императрицей, она ни разу не покинула территорию России, хотя могла ехать к своим родственникам. А что говорят о Екатерине? Только скабрезные разговоры звучат о том, сколько у нее было любовников. Ну, были они или нет, мы знать не можем, со свечкой не стояли. Пусть даже и были - и что? Давайте будем завидовать. Она-то для России сделала больше, чем эти разговоры о любовниках. Зачем же опошлять великую императрицу? Выдумывать, выщипывать из истории плохое - что ж теперь, каяться за что-то? Это уже случилось, надо просто помнить, взять положительное.

Нельзя тыкать друг в друга только обидами и ошибками. Есть хорошая пословица: «Кто старое помянет - тому глаз вон, кто забудет - тому оба». История должна вернуться в разряд научного знания образовательной сферы. Но, к сожалению, мы видим, что в ряде стран: в Прибалтике, а затем и на Украине - все началось с истории. Сначала смешные, потом абсолютно глупые претензии к России: «голодомор», как будто мы его сделали специально против Украины, хотя в СССР погибли миллионы и русских, и башкир, и татар. И никто претензий не предъявляет, не было национальной - была идеологическая борьба. Потом начались претензии, что армия украинская воевала и против тех, и против других. Но ведь есть документы, за кого они воевали, что они делали - кого вы хотите обманывать? Это передергивание фактов. То, что Красная армия не освобождала Освенцим. Хорошо, вы так скажете, но есть документы. И первым, кто вошел в Освенцим, - был офицер по фамилии Шапира, еврей по национальности. Там были и русские, и украинцы, и татары, и другие люди. Зачем говорить, что это украинцы были? Можно обманывать сколько угодно, но история такая вещь, которая не прощает, она потом наказывает. Уроки истории можно принимать, можно не принимать, но она накажет, если мы эти уроки не выучим. У нас, к сожалению, ради сиюминутной борьбы достают какой-то факт из истории, начинают тыкать им, а потом идет стрельба из автоматов.

- Вы с коллегами зарубежными на этот счет общались?

- Да, у меня много коллег из Польши, Украины, Франции, Германии, Голландии. Большинство историков относится очень трезво и с пониманием. Да, у них есть взгляды совершенно иные, даже антироссийские, но когда мы говорим об истории, они очень объективны, знают историю, источники, документы. Мировое историческое сообщество пока что спокойное, трезвое, и главное, само старается не политизировать ситуацию. Хотя у нас разные взгляды на разные проблемы, но мы дискутируем, показываем документы, с чем-то соглашаемся, с чем-то нет.

- Вы знакомы с проектом «Россия - Ноев Ковчег человечества»?

- Я только сегодня познакомился с одним из авторов, надо подробнее проект изучить. Но сама идея - соединить все полезное, взять доброе из истории, соединить людей разных национальностей, разных религий в одном котле - это Россия. Она многонациональная, большая страна, и только в единении, в наших усилиях она сможет выстоять и победить. Любое хорошее начинание надо поддерживать. Если оно направлено на доброе и вечное, это должно существовать. Там, в общем-то, вещи хорошие, потому что он мне показал, объяснил. Я думаю, в любом случае нам надо объединять наш общий дом, Россию, мы не должны быть разобщены, вытаскивая из истории что-то и вспоминая друг другу обиды. Мы должны понимать, что это уже случилось, но жить все время с камнем за пазухой нехорошо: больно спать.

- Возвращаясь к книге, где ее можно будет приобрести?

- Надо обращаться в наш уральский центр «Елисей», который находится в Екатеринбурге, и они могут заказать необходимое количество экземпляров. Часть также будет передана библиотеке.

- Можете привести какой-нибудь факт из книги, который заинтригует читателя?

- Сегодня меня очень много спрашивали, почему такое название - «Белый царь». Для башкир, для жителей степи: калмыков, казахов - русский царь ассоциировался с Белым царем, так как Россия ассоциировалась с наследницей Орды. Поскольку вся степь жила в «ясе Чингисхана», то есть «по законам Чингисхана», служить русскому царю являлось законным, потому что он был «Ак Падша» - «Белый царь». Поэтому, когда Иван Четвертый взял Казань, он обратился к народам, в частности к башкирам, с предложением принять подданство добровольно. Башкиры, когда обсуждали это, говорили, что Россия - наследница Орды, то есть все остается правильным, чингизовой традиции они не изменяют. Поэтому они приняли предложение, а царь гарантировал сохранение очного права на землю, религии ислам. За это просил платить ясак и нести военную службу - с чего все и началось. Белый был символом чистоты. У калмыков пожелание доброго пути - белого пути. Поэтому для этих народов принятие службы считалось почетным.

 

© Ксения Дубинина, Анна Федорова, «АПИ»
Опубликовано по материалам ИА «Свердловское областное агентство политической информации».

 

Распечатать


 
Пятница, 18 октября 2019