Новую концепцию истории Евразии создал екатеринбургский ученый

ЕКАТЕРИНБУРГ. 23 июня. Новое осмысление истории Евразии как истории движения народов и культур предложил обществу в своей новой книге «Антропология движения» известный российский этнограф, член-корреспондент РАН, профессор исторического факультета Уральского государственного университета имени А.М.Горького Андрей Головнев. В отличие от традиционных исторических трудов, исследующих эволюцию политических, экономических, правовых форм материального и социального прогресса, вышедшая в Екатеринбурге книга призвана раскрыть роль мотивов движения и покорения пространства в истории культур и народов континента, — сообщили АПИ в вузовском пресс-центре.

«Человек древности был homo mobilis, «человеком мобильным», для которого движение было привычнее покоя, — отмечает Андрей Головнев. — Все первые изобретения — метательные орудия, лук и стрелы, лодки и нарты, приручение животных — были совершены во имя преодоления расстояний. Главным преимуществом в древности были сложные пространственные стратегии, поскольку успехи людей зависели не столько от физических данных, сколько от искусства маневров и контроля над освоенной экологической нишей».

Со времен неолита до XVII века нашей эры локальные сообщества земледельцев объединялись магистральными культурами, осуществлявшими ту или иную стратегию движения. Российская государственность в своем формировании была связана с мобильными культурами кочевников морей и степей Северной Евразии: готов, викингов, тюрок, монголов. По мнению Андрея Головнева, в судьбе России эти пути пересеклись в виде «норд-русской» (новгородской) и «орд-русской» (московской) традиций.

Экологически мощная славянская и политически успешная скандинавская культуры эффективно взаимодействовали в освоении пространств Северной Руси. Путь прокладывался двумя культурами совместно: викинги пробивали его войной, двигаясь по торговым путям, а славяне — осваивали трудом, занимая локальные ниши. Синтез двух культур пришелся на княжение Владимира Святого, который решился на «имперский» переворот — крещение. Для Руси христианство стало надэтничной идеологией, соединившей скандинавскую и славянскую традиции.

В свою очередь, Южная Русь подверглась мощному влиянию со стороны монгольской «стратегии мобильности». Подобно викингам на море, монголы в степи развернули свою гигантскую социальную сеть, характерной деталью которой был жесткий централизм управления, ставший фундаментом империи Чингисхана.

Синтез элементов различных кочевых культур в русской культуре стал основой грандиозной экспансии, сделавшей Россию крупнейшим государством Евразии. Между тем сами кочевые культуры к XVII в. пришли в упадок в противоборстве с технологиями оседлых цивилизаций.

Изучение феномена движения народов и культур, считает Андрей Головнев, позволит лучше понять механизмы межэтнического и межкультурного взаимодействия не только ушедших, но и сегодняшних времен. Ведь общим свойством магистральных культур разных эпох, включая современную, является контроль над пространством. Сегодняшний homo mobilis — «сидячий менеджер с мобильным телефоном», по выражению Андрея Головнева — по-своему возрождает кочевой образ жизни, покоряя виртуальное пространство коммуникационных сетей и участвуя в идеологических баталиях в Интернете.