Регионы: Свердловская областьЧелябинская областьТюменская областьПермский край
Свердловская областьЧелябинская область

Александр Пантыкин: Жанр эстрадно-популярной музыки – это бизнес, и он уже изжил себя

16 мая 2014 17:21

Дедушка уральского рока и председатель Союза композиторов Свердловской области Александр Пантыкин возглавит жюри регионального конкурса авторской песни имени Булата Окуджавы «Возьмемся за руки, друзья». И это неудивительно, ведь ему удается создавать талантливую музыку в совершенно противоположных жанрах - от рока до романсов, от саундтреков к сериалам и фильмам до лайт-опер. О том, почему рок-музыканты не являются композиторами в полном смысле слова, за что эстрадно-популярная музыка названа «низким жанром» и как воспитать пятерых детей в творческом направлении, Александр Пантыкин рассказал корреспонденту АПИ.

- Александр Александрович, в ближайшие дни состоится конкурс авторской песни имени Булата Окуджавы, в котором вы возглавляете жюри. Насколько это событие значимо для вас и что вы ожидаете от конкурса?

- Я впервые еду на конкурс самодеятельной авторской песни, а все, что впервые, всегда очень интересно. Кроме того, в этом году на конкурс приезжает делегация из Крыма и Севастополя. С учетом сегодняшней особой политической ситуации, связанной с Крымом, этот фестиваль окрашивается в еще более интересные тона для меня. И я знаю, что поступило очень много заявок. Встреча с талантливыми людьми для меня особенно значима, потому что я знаю, что наша творческая страна выдает огромное количество интересных исполнителей, авторов, которые впоследствии становятся звездами, и открытие этих звезд - тоже занятный процесс. Поэтому я жду от этого фестиваля много для себя открытий.

- Сам фестиваль посвящен Окуджаве. Это тоже как-то сказывается на вашем отношении к нему?

- Конечно. Окуджава - это своеобразное знамя в нашей стране для авторской музыки. Вообще, я могу сказать, что это именно русская традиция: самодеятельная песня своими корнями уходит в романс XIX века, который затем развивался через творчество Вертинского и вылился в советские времена в КСП. И первые рок-исполнители, которыми были Андрей Макаревич, Борис Гребенщиков, - они тоже поначалу исполняли на кухне под гитару свои песни. И появлялись рок-группы вокруг «кухонного исполнителя», поэтому традиция, действительно, достаточно серьезная. Я уж не говорю о таких вершинах, как Владимир Высоцкий, Булат Окуджава, Александр Городницкий. Ну и для меня особенно приятно понимать, что в нашей стране особое внимание уделяется поэтической стороне творчества, и все, кого я перечислил, в первую очередь, безусловно, были поэтами, а уже во вторую очередь - музыкантами. И это сильная сторона нынешнего конкурса, и я надеюсь, что мы откроем для себя не только интересных музыкантов и исполнителей, но и, прежде всего, поэтов.

- Поэтическая сторона, конечно, всегда у нас была сильна, но если мы посмотрим на популярную музыку - на сегодняшних поп-исполнителей - ведь очень сложно среди нее найти достойные тексты?

- Ну, популярная, эстрадно-популярная музыка - это совсем другое направление в искусстве, которое меня очень мало интересует. И вот если бы это был конкурс эстрадной музыки, я бы еще задался вопросом: «Ехать или не ехать?». А когда мне предложили поучаствовать в конкурсе авторской песни - у меня не было внутри никаких противоречий, и я сразу сказал, что с удовольствием поеду. Что касается эстрадно-популярной музыки - на сегодняшний день мне кажется, что это жанр уже отжил. Он переживает не то чтобы кризис, а просто, как мне кажется, уже конец своеобразной эпохи. Хотя встречаются и талантливые произведения и, наверное, они будут появляться. Я не считаю себя серьезным специалистом в этой области, но там не только о поэзии, но даже и о музыке сложно говорить. Это прежде всего бизнес и поэтому для меня это очень низкий жанр.

- Но ведь вы написали музыку для сериала «Участок», где главную песню исполнила группа «Любэ»...

- Дело в том, что каждый сериал сейчас - это продюсерский проект телевизионного канала, который строит политику по-своему. Я не только для «Участка» писал музыку, но и для «Дальнобойщиков», например. Там заглавной была выбрана песня группы «Високосный год». Также и песня «Любэ» появилась в «Участке» - это частая практика, когда берется известный коллектив с известной песней - для раскрутки сериала. Но это -титровая песня, а вся остальная музыка - другого композитора, что и случилось в данном случае.

- В 2003 году, когда вы только выступали в Союз композиторов, вы говорили, что туда не особо желают брать рокеров и в нем состоят люди старой закалки. Хотелось бы узнать, изменилось ли что-то за эти почти 11 лет и как Союз повлиял на вас?

- Ну, во-первых, в 2003 году не могло быть речи о принятии в Союз композиторов кого-то из числа рок-музыкантов. Более того, я сейчас его председатель, и до сих пор все равно речи об этом быть не может. Потому что в полном смысле слова рокеры, пишущие рок-музыку - не композиторы, а сонграйтеры. Поэтому мы создали еще одну организацию, которая называется «Межрегиональная общественная организация «Союз композиторов», для того чтобы расширить состав членов Союза. Чтобы у нас были разные секции - симфонической музыки, джазовой, рок-музыки. Союз композиторов, в который я вступал в 2003 году, был и есть прежде всего симфонический. То есть в него принимали композиторов, которые занимались серьезной симфонической, вокальной, хоровой музыкой. К ней рок-музыканты, конечно, никакого отношения не имеют и, естественно, их не могли туда принять. Когда я поступал, показывал музыку абсолютно не рокерскую и не джазовую, не развлекательно-эстрадную, а серьезные сочинения - симфонические, камерные, вокальные. И приняли меня не с первого раза, а со второго, и это нормально - потому что таков устав Союза. Сегодня я, уже в статусе председателя, понял, что рамки этого Союза узкие, и поэтому создал еще один - для того, чтобы у меня была возможность принимать композиторов разных музыкальных направлений. Кстати, мы будем принимать не только композиторов, но и исполнителей, продюсеров - то есть всех, кто так или иначе связан с музыкой с профессиональной и с любительской точки зрения. Это потому, что сегодня очень часто менеджеры, которые работают с музыкантами, имеют значение нисколько не меньшее. Та порочная практика, что была у нас, когда композитор не знал, как продать свою музыку, должна закончиться. Сам он чаще всего не умеет это делать. На Западе агенты композиторов и артистов существуют уже давно, и я надеюсь, что в скором времени у нас появится «агентство агентов». Это очень важный момент. И мне бы хотелось перевести деятельность обоих союзов на более современный, соответствующий сегодняшним реалиям уровень.

- Кроме Екатеринбурга вы много времени проводите в Москве. Что вас заставляет часто уезжать из родного города?

- Я провожу много времени в трех городах. Больше всего в Екатеринбурге - около 50%, а по 25% в Москве и в Санкт-Петербурге. Москва - это сегодня некий центр, который в своих руках сосредоточил организационные, финансовые, административные начала. Там находятся и министерство культуры России, без которых многие проекты мы провести не можем, и Союз композиторов России, частью которого мы являемся, и так далее. Поэтому без Москвы, к сожалению, мы никуда. Процесс децентрализации начался, но пока он только в зачаточном состоянии, и сегодня невозможно решить какие-либо серьезные вопросы без Москвы. Санкт-Петербург - одна из культурных столиц нашей Родины, я там учился - недавно, в 2013 году, окончил театральную академию как драматург. Там учится моя дочь, находятся многие мои друзья. И, кстати, в Санкт-Петербурге готовится сейчас моя новая постановка лайт-оперы «Горе от ума», которая состоится в театре музыкальной комедии в Санкт-Петербурге.

- То есть вы в ней выступили уже как драматург?

- Как драматург и как композитор. С точки зрения драматургии моим основным соавтором является Наталья Степановна Скороход, причем она основной драматург. Выйдет спектакль весной 2015 года.

- Александр Александрович, еще до того как вы поступили в УПИ, вы уже играли в группе, увлекались музыкой. Только после окончания политехнического института вы поступили в музыкальное училище. Как вас занесло на физико-технический факультет и почему вы все же решили стать композитором?

- Я окончил школу в 1975 году, музыка тогда была моим хобби. Играл в школьном ансамбле «Слепой музыкант», но это все равно была самодеятельность. И вопрос в том, чем заниматься профессионально, стоял очень остро. Ведь каждый из нас в детстве занимается множеством интересных для него вещей. Кто-то в театральных студиях, кто-то в музыкальной школе, кто-то танцует, но это не означает, что человек потом станет актером, композитором, балетным артистом. У меня не было ощущения тогда, что я буду заниматься музыкой на профессиональном уровне. А вот с физико-математикой у меня все было хорошо, к тому же это профессия более надежная - по тем временам. Так считал и я, и мои родители, и мы вместе решили, что лучше поступить на физтех. Но в процессе обучения там, на последних курсах, я все больше начинал понимать, что мне неинтересно заниматься физико-математикой. УПИ я все-таки окончил и занялся профессионально музыкой, то есть решил получить знания профессиональные. Сначала поступил в музучилище, затем в консерваторию. И с 1986 года занимался уже профессионально именно композиторской работой.

- Вы много пишете сейчас музыки для театров, одна из последних работ, насколько я понимаю, в спектакле «Доходное место», которое в театре драмы поставил Владимир Мирзоев. Что вас привлекло в этой работе?

- Ну, во-первых, Владимир Мирзоев очень известный московский режиссер. Я видел у него много спектаклей - они очень разные, неоднозначные, но всегда интересные. Поэтому прежде всего в этой работе меня привлекал неожиданный подход Мирзоева к драматургии Островского. Мы привыкли к достаточно классическому Островскому, традиционному: «Луч света в темном царстве» и прочее. Здесь сам подход Мирзоева как режиссера к спектаклю и переработка пьесы Островского сразу меня заинтересовали. Все неожиданное, свежее меня всегда привлекает, и я с удовольствием принимаю участие в экспериментальных работах, являюсь автором-создателем нового музыкального направления в театре - лайт-опера. Поэтому сама работа с Мирзоевым была мне интересна. Во-вторых, в театре драмы работает много моих друзей, в нем много замечательных артистов, которые в этом спектакле вновь доказали высокий уровень театра. У меня великолепные отношения с директором театра Алексеем Бадаевым. Поэтому мне было приятно работать над этим проектом, я с удовольствием написал к нему музыку, и мне кажется, что она добавила интересные моменты.

- А как вам удается совмещать столь разноплановую работу в столь разных направлениях - рок-музыку и романсы, лайт-оперы и саундтреки к фильмам?

- Это и есть главное свойство профессионального композитора...

- Что он может написать все?

- Что он занимается на заказ той музыкой, которая необходима в том или ином произведении. Вот как получилось, например, с Мирзоевым. Он пришел и попросил написать тему Жадова как стилизацию под музыку Ренессанса. Профессиональный композитор должен знать, что такое музыка Ренессанса, на каких инструментах она исполняется, какие имеет закономерности - гармонические, мелодические, как строится музыкальная форма таких произведений. Если он даже не знает, он должен это изучать, углубиться в тему и сделать так, как просит режиссер. Во-вторых, нам нужно было написать романс. Были привлечены стихи Бальмонта, Брюсова. То есть здесь уже умение работать с поэзией, сочинять вокальные произведения. Есть композиторы, которые не занимаются этим, пишут только инструментальную музыку. Или наоборот - которые пишут только песенки и больше ничего. Их в полном смысле нельзя назвать профессиональными композиторами, потому что это словосочетание подразумевает владение различными жанрами. Этому учат в консерватории. Поэтому для меня профессиональный композитор - это человек, который может выполнить профессиональный заказ.

- А когда вам заказывают музыку для театров, кино - она всегда идеально ложится, и ее принимает заказчик или вы с режиссером обсуждаете какие-то моменты?

- Бывают разные ситуации. В кино, например, сейчас главным человеком является продюсер, и именно он принимает музыку. Он обозначает пределы, условия создания музыкального произведения. И продюсеры часто просят и переписать, и переделать, и подложить под определенный фрагмент фильма какую-то конкретную музыку. Что касается, допустим, театральной деятельности, там, как правило, управляет режиссер. Сегодня театр - прежде всего режиссерский. Поэтому там я стараюсь выполнить его творческий заказ. А вот если я пишу лайт-оперу, как, например, «Горе от ума», то надо мной никого нет. Почему меня и привлекает музыкально-сценический жанр - я там пишу так, как я считаю нужным, как я вижу и слышу. И поэтому мне интересно создавать подобного рода произведения.

- Александр Александрович, у вас пятеро детей. Один из них пошел по вашим стопам и довольно известен уже в Екатеринбурге благодаря своему уникальному проекту интернет-мюзикла. А чем занимаются остальные?

- Кристина - балетмейстер и танцовщица, занята в спектаклях «Алиса» в ЦК Урал, «Муха-Цокотуха», где она является постановщиком некоторых танцев, занимается в танцевальной компании «2046» - у нее высшее хореографическое образование. Старший сын Александр сейчас в Москве, занимается продюсированием групп. Сергей - театральный режиссер, работает в свердловской музкомедии. Серафима учится на театроведении в театральной академии Санкт-Петербурга. И самый маленький - Арсений, ему сейчас 11 лет, он учится в школе, в Москве.

- Получается, у вас все дети занимаются творчеством. Арсений тоже хочет в этом направлении развиваться?

- Пока непонятно. В общем-то, я не навязываю особо никому пристрастий к творчеству - как-то получается само собой.

- Александр Александрович, не могу не задать вам вопрос, над которым многие часто задумываются, вам - дедушке уральского рока и при этом известному композитору: в чем все-таки отличие между рок-музыкой и поп-музыкой?

- Деление это очень условное. И линия между рок-музыкой и поп-музыкой для каждого музыканта, исполнителя, слушателя своя. Если говорить строго музыковедческим языком, то что рок, что поп - разницы нет, они, что называется, из одного яйца. Можно говорить, что поп-музыка более легкая, но и в роке встречаются легкие песни. Можно говорить, что поп-музыка более мелодичная, комфортная, но и в рок-музыке встречаются мелодичные произведения. Можно говорить, что поп-музыка - это яркое шоу, но и в рок-музыке сегодня встречаются такие шоу. Поэтому, если подходить совсем строго - разницы принципиальной нет. Это просто некая ширма, которую придумали для того, чтобы кто-то не думал, что мы, дескать, «попсовики-затейники». «Нет, мы рокеры», - гордо говорят они, но, по большому счету, это все одно, так как служит одной цели - развлечению. Это entertaiment в широком смысле слова. В нем очень много направлений: более тяжелое - хард-рок, heavy-metall, более легкое - фолк, кантри. Поэтому можно говорить скорее о различии музыкальных направлений, чем о разнице между рок- и поп-музыкой. Ее нет.


© Анна Федорова, АПИ

 

Распечатать


 
Воскресенье, 8 декабря 2019